Интервью с Яной Чуриковой "Больше, чем телевидение"

Интервью с Яной Чуриковой о её профессиональной биографии и обновлениях на канале MTV

Какие самые первые телекадры всплывают в вашей памяти: мультфильмы, новости, путешествия?

Самые первые телекадры, всплывающие в моей памяти, — черно-белые, с похоронами генсеков, на телевизоре «Темп». Потом уже идут кадры из середины 80-х: «Гласность — ускорение», программа «Прожектор перестройки», со своей шикарной заставкой, ну и далее, «Взгляд» — это уже, наверно, первое осознанное телесмотрение. Не только потому, что там сидели прикольные дядьки в кожаных куртках и выглядели модно. Они были самим духом того времени. А еще вспоминается Алла Пугачева, поющая «Айсберг» в платье от Вячеслава Зайцева, выплывающая из облака сценического дыма. Я — классический малыш 80-х.

Это венгерское ТВ или отечественное?

Венгерское ТВ тоже в памяти у меня осталось. У них была программа, а-ля «Спокойной ночи, малыши!», там была заставка с медвежонком мультяшная, все советские ребятишки смотрели и наши «Спокойной ночи», и венгерские, хоть и не понимали, о чем там.

У Вас была любимая телепрограмма, когда учились в школе?

Да, она называлась «До 16 и старше». Я думаю, многие ее помнят, она была на ОРТ. Это был кусок молодежного телевидения для подростков тех лет, и там поднимались вопросы, которые действительно всех интересовали, потому что у молодежи тогда не было своего медиа и интернета никакого не было. Я сейчас понимаю, что, конечно же, нам в 90-ые жилось сложнее, чем современным молодым, ведь для них нет проблемы найти единомышленников. А вот нам тогда, чтобы общаться, надо было прилагать чуть больше усилий, ходить куда-то. Но, с другой стороны, мы видели друг друга больше. А сейчас что? Лайкнул кого-то и, считай, пообщался.

Как пришло решение поступать на журфак МГУ? Доля стечения обстоятельств присутствовала?

Да. Сначала это был осознанный выбор профессии, когда я вдруг поняла, что, скорее всего, ввиду отсутствия математических способностей, я не смогу продолжить семейную традицию — стать экономистом. А дальше мои профессиональные метания привели к тому, что самое интересное и самое простое для меня было бы делать то, что я люблю больше всего — рассказывать людям о том, что узнала сама. В этом и есть основа журналистской профессии. Другое дело, что на Журфак все равно пришлось искать какие-то пути. Поэтому я пошла в 13 лет поработать в газету для подростков и получила свои первые 300 рублей гонорара. И эта дорога привела, в конце концов, на факультет журналистики МГУ.

Четыре года Вы проработали корреспондентом в газете. Чему Вас научила газетная журналистика?

Газетная журналистика меня научила тому, что впоследствии подтвердилось в профессии, — текст и слово лежат в основе любого журналистского творчества, будь то радийное, телевизионное или интернет. Основное — это умение складывать слова в предложения и формировать тот самый «месседж», который должна считать аудитория. А вот далее, все, конечно, зависит от способа распространения информации. Если это интернет — то для него нужна одна стилистика, для телевидения — другая, для радио — третья. Но в начале было слово.

В качестве виджея программы MTV «12 злобных зрителей» Вы лучились энергией и позитивом. Эти черты — часть Вашего характера или образа, который постепенно врос в характер?

Тонкий вопрос с подвохом. (Смеется.) Я вообще позитивная, видимо, по своей природе. Как утверждает моя мама, когда ей меня принесли маленькую в роддоме, я ей показала язык, чему она очень удивилась. Видимо я такая веселая сразу была. Потом, у меня в детстве была привычка всем улыбаться, я до сих пор не могу от нее избавиться. У меня такая презумпция невиновности относительно всех людей — все люди хорошие, пока не доказано обратное.

Что касается профессии, поскольку моя журналистская тропа вывела меня на телевидение, в развлекательную журналистику, я могу сказать, что, наверное, здесь 50/50 — и свойства характера, и скажем, приобретенный, культивированный в себе позитив с экрана, потому что и без меня в жизни у людей проблем достаточно. Я считаю, что моя работа как раз направлена на то, чтобы делиться с людьми только хорошим, а с плохим разбираться самой. MTV в конце 90-х заняло трон вершителя дум нового поколения, того самого Generation П по Пелевину.

Вы прошли испытание звездной болезнью? Что помогло Вам тогда?

Я быстро прошла испытание звездной болезнью потому, что я пришла в кадр из-за кадра, и уже понимала, что эта «говорящая голова» — вершина айсберга. Ведь прежде, чем человек выходит в кадр, этому предшествует огромная работа профессионалов, не самых последних на рынке. Со временем я звездную болезнь, понятное дело, словила, как и все тогда. Да и как ее было не словить, если ты приезжаешь в какой-нибудь город, а за тобой несутся толпы подростков, которые просят автограф? И ты думаешь, что это все потому, что я такая исключительная. А на самом деле, это все магия телевидения. Она работает всегда и везде, вернее работала, беспроигрышно, когда было мало каналов, и покажи кого-нибудь по телеку — все, он звезда. Сегодня как-то все спокойнее. Каналы, за исключением больших федеральных, стали ориентироваться на свою конкретную аудиторию, многих ребят — «лиц» ТНТ я, например, не знаю. Но я переболела быстро, ведь я всегда разделяла работу в кадре и за кадром. А когда ты продюсер или редактор, ты понимаешь, что тут тебе уже не до звездной болезни, ведь это совсем не самая спокойная часть телевизионной жизни. Это была хорошая прививка.

На Первом канале, которому Вы посвятили уже более 10 лет, Вы приобрели огромный опыт работы телеведущей в прямом эфире. Это колоссальный стресс, и далеко не каждый телепрофессионал сможет органично существовать в этом ритме. Вы столкнулись с какими-то психологическими сложностями в самом начале? Как Вы их преодолевали?

Я обожаю прямые эфиры, честное слово! Записи не люблю. Когда программа в записи, это означает, что мы можем уйти в ночь, у нас есть искушение переписать и так далее. А когда прямой эфир — «мотор!» и через полтора часа из эфира вышли — идеальный формат. Другое дело, что, конечно, не каждый способен на это. Я уже научилась обращать эфирный стресс в драйв. Для меня это состояние в прямом эфире как правильный допинг, как пинок — я сразу собираюсь, становлюсь очень сосредоточенной. Я «прямоэфирная» нравлюсь себе гораздо больше, чем я «записная».

Программа «Фабрика звезд» подарила Вам поистине всероссийскую популярность. Какие оттенки приобрела для Вас публичность?

Я поняла, что публичность — это обязанность. Раз уж меня показывают по телеку, это означает, что я теперь должна народу. Но, например, я очень рада, что я девочка. У девочки никогда нет такой истерической популярности, как у мальчиков — влюбленные девчонки всегда гораздо более фанатичны. Поэтому мне кажется, что популярному мужчине жить сложнее. В моем случае, мы с народом, например, начинаем обсуждать отечественную эстраду. Подходят ко мне люди, просто ни с того, ни с сего, и говорят: «Послушайте, Яна, а вот Вы там изнутри, что думаете про Стаса Михайлова, какой он? А какой Григорий Лепс? А Вы Ваенгу видели в жизни?». Люди высказывают мне свое мнение, я им что-то говорю в ответ, например: «На самом деле он классный» или что-то еще. И я никогда не разрушаю положительные образы артистов. Люди должны любить своих героев, даже если не все из них этого достойны.

Ради кадра Вы заметно похудели. А на какие еще «жертвы» во имя телевидения пришлось пойти?

Не могу сказать, что я шла на какие-то жертвы во имя телевидения. Я не худела ради профессии. Я похудела потому, что реально был перебор (95 кг). Это и для жизни многовато. Если тебе некомфортно, или ты идешь против кармы, то, рано или поздно, это к тебе вернется. Я просто стараюсь поддерживать правильный баланс между личной жизнью и работой. Жизнь должна быть в кайф, потому что если она тебе не в кайф, то это обязательно скажется и на работе, и на тебе. Вопрос в тебе самой, насколько ты умеешь расставлять приоритеты, и как ты себя при этом чувствуешь.

Как Вы оцениваете свой самый успешный продюсерский проект?

Мне нравится наш совместный продюсерский проект с группой коллег — это документальный цикл «История песни», который был на Первом. Не могу не отметить 7-ую фабрику — так получилось, что все выпуски из звездного дома были на мне, я была и продюсером, и ведущей. То, что происходит сейчас, мне по-продюсерски тоже нравится. Мы на MTV, будучи молодежным медиа, делаем отличные проекты. Молодежь необходимо собирать вокруг бренда, не только вокруг самого канала, телевизионного сигнала. Поэтому то, что происходит сейчас — это такая маленькая революция. Мы рушим традиционные рамки взаимодействия бренда и его аудитории, мы на связи везде, мы выстраиваем эту ветку коммуникации вокруг MTV на разных платформах. Мы больше, чем телевидение.

Все вернулось на круги своя: звезда MTV почти два года как превратилась в телебосса. Расскажите, как Вас пригласили возглавить телеканал MTV Россия, который в 2013 году вышел в эфир в новом качестве?

Началось все стандартно для медиа менеджера — позвонили и пригласили на собеседование, причем запросили еще и резюме. И тут я поняла, что впервые за свою долгую карьеру я должна написать резюме, причем, включить туда не только свои достижения как ведущей, но и опыт менеджерской работы, который у меня на тот момент был — я возглавляла журнал, занималась телепроизводством. Собеседований было много разных, как принято в международной компании, в том числе, с зарубежными коллегами. Это был интересный опыт. И когда меня утвердили в должности, уже нужно было запускаться. Очень быстро собрала команду. И очень приятно, что сегодня моих ребят отмечают различными профессиональными наградами. Значит, растем.

Как изменился обновленный MTV Россия за два года существования?

Мы, по большому счету, начали с нуля. У бренда, конечно, есть своя история с 1998 года, которую мы с благодарностью помним. Ведь MTV подарил российскому телевиде- нию звезд, которые сегодня очень востребованы. Канал, конечно же, изменился. Потому что мир стал другим. Выросло поколение молодых людей, которые сами знают, где достать хорошую музыку, как снять и смонтировать прикольный ролик. И в этом мире MTV сохранило автори- тет молодежного медиа, опровергая стереотип о том, что молодежь не смотрит телевизор. Мы — глобальны, у нас в сетке есть лучший мировой контент. Но мы все-таки — MTV Россия, окно в мир для нашей молодежи. Мы — платформа, где молодые могут творить, общаться. Мы ставим в эфир фильмы-лауреаты «Студенческого ТЭФИ». Дружим с Российским Союзом Молодежи, который поддержал наш проект “MTV карта России”. Мы — настоящее молодежное медиа.

Какие задачи, кроме роста финансовых показателей, стоят перед вами?

Передо мной, как и перед любым менеджером, стоит задача повысить узнаваемость бренда, расширить дистрибуцию, улучшать финансовые показатели, что в текущей ситуации является довольно непростой задачей. Думаю, что я здесь не отличаюсь от своих коллег.

Вы учились в аспирантуре МГУ. Как сегодня строятся отношения с наукой?

Я сдала кандидатский минимум, но пропустила то время, когда надо было защищаться. Но, когда мне поступило предложение возглавить MTV, я почувствовала необходимость получения более глубоких знаний и пошла на программу профессиональной переподготовки на моем родном факультете журналистики. Дело в том, что медийных руководителей долгое время нигде не готовили, а потребность в них все возрастала. Поэтому, факультет журналистики, увидев эту потребность, сделал образовательный модуль, куда пришли такие же творцы, как я, которых взяли на руководящие должности, и которые должны были просто получить недостающий объем знаний в области экономики, менеджмента, маркетинга СМИ.

Телевидение дало Вам возможность для абсолютной профессиональной реализации?

Учитывая, что я люблю и работать на сцене ведущей, и быть по ту сторону экрана, я считаю, что телевидение позволяет мне развивать свой потенциал с обеих сторон. Но развитие — это процесс, который никогда не заканчивается.

У Вас безупречная телекарьера. За что Вы благодарны своей профессии?

Безупречная телекарьера, ребята, это когда тебя хоронят и говорят надгробные речи о том, каким покойник был крутым парнем. Вот тогда — время подводить итоги. Я еще в развитии. Да и не могу оценивать свою карьеру как безупречную. Такого не бывает. Просто есть люди, которые начинают правильно принимать свою телевизионную судьбу. Возможно, благодаря тому, что у меня была пауза между первой и второй Фабрикой, я не обломалась и пошла работать редактором к Ингеборге Дапкунайте на «Большого Брата». Ингеборга мне говорила: «Яна, ты же звезда! Как же ты так?». Но я не могу по-другому, без дела не существую. Поэтому, я бы убрала из этого вопроса слово «безупречная». За каждой красивой вывеской стоит упорная работа, и это, наверное, и есть сама жизнь. Я благодарна профессии, что она постоянно держит меня в тонусе, не давая расслабиться и почивать на лаврах. Да и глупо почивать, особенно, когда есть те, кто достиг еще большего, кем восхищаешься и на кого ориентируешься.

Какие телевершины значатся в планах покорения?

Не смогу ответить на этот вопрос потому, что не очень люблю распространяться о своих планах. У меня так всегда: как только разбалтываешь какой-то план, он берет и не сбывается. Поэтому, лучше следите за эфиром, друзья!

Читать в оригинале